Я с детства не лез в драки, старался держать нейтралитет в школе, институте, в рабочем коллективе и с соседями. Не лезть в чужие дела и о своих не распространяться. Как и многие дачники, старался не ссорится с соседями, да и вообще ни с кем.

В Крыжовке я переключаюсь, провожу время с семьей, занимаюсь своими делами. Но долго оставаться нейтральным у меня не получилось. Этим летом председатель стал особенно назойливо приходить с разговорами и настраивать против других людей, а я это очень не люблю. Знаете, от этих бесед хочется уйти,  абстрагироваться, сказать, мол, разбирайтесь сами, я не с теми и не с этими. Я, как говорил Матроскин, «кот сам по себе кот». Не получилось. Ругань и распихивание людей локтями пришли в Крыжовку. Пришлось разобраться, еще и в силу того, что у меня с незапамятных времен скважина, и мне совсем не нужна навязанная «услуга» с сомнительными перспективами. Поэтому буду по порядку, как я все это понимаю.

В 2014 году  около четверти садоводов на общем, тогда еще ОЧНОМ собрании, попросили у остальных возможности подключиться к существующей инфраструктуре и провести себе отдельную зимнюю ветку воды. Договорились, что они создадут кооператив, с отдельным  счетом, и, рассчитывая на свои деньги, проведут к своим домам зимнюю воду. Так мы решили на собрании. Как это оформили документально, мы узнаем только спустя год, когда станут доступны хоть какие-то документы и появятся первые интерпретации произошедшего. Надо отметить, что отсутствие доступа к документам не случайно. У меня есть все основания полагать, что и от тех, кто считает водопровод СВОИМ, есть секреты. Например, исполнители и суммы контрактов; отсутствие необходимых согласований; наличие инвесторов, которые до сих пор надеятся, что им вернут деньги, возможно с прибылью; происхождение и качество труб, по которым течет вода. Все это до сих пор не подтверждено достоверными документами  не Ганьковым с Мацкевичем

В 2015 году различными способами, многие из которых есть в статье «трубный вопрос», людей начали принуждать к вступлению в несуществующий кооператив, про который уже стараются не вспоминать. Сумма за подключение в долларах начала увеличиваться пропорционально прессингу. Вот тогда, когда все было безвозвратно перекопано, мы и узнали, что оказывается: «это была реконструкция», «заплатить придется всем», «нет денег – продавайте дачи», «с должниками (тем кто не подключится) будем разговаривать не мы, а судебные приставы (закон о нотариальных записях)». Лично я называю это угрозы и шантаж.

Только к 2016 году стали понятны изначальные планы, методы работы и главное перспектива происходящего. Все стало на свои места. И то, почему не сделали кооператив с отдельным счетом, и почему председателя и его родственников подключили бесплатно (скрытые доходы), и почему документов никто добровольно не даст. И почему непроходные темы принимались путем анкетирования (так называемое заочное собрание), а вопросы формировались такие, что дочитав, не помнишь начало, да и смысл. Но тенденции ясны: мы одобрили круглогодичную зарплату председателя, равную доходам ДВУХ реаниматологов; мы согласились демонтировать летний водопровод; мы одобрили возможность растратить по мелочам наши 700$,  и еще много того, за что на собрании мы голосуем против.

Сейчас мы рискуем всем. Деньгами, которые люди уже сдали и возвращать которые председатель и не собирался. Судьбой нашего проверенного временем сезонного водопровода;  зимнего, который не числится ни в одной инстанции (значит будут, как минимум, штрафы)… И из каких денег мы будем эти штрафы покрывать? А раз есть «должники» — то будут и суды — из трети поселка, поверьте, найдутся те, кто пойдет до конца и найдет управу на это беззаконие, раз другими способами не получается. И это будет удар по нашему с вами бюджету и, возможно, по людям, которые оказались связаны с председателем (пока без фамилий). А за ним пойдут все остальные.

Мы можем сколь угодно оставаться безучастными к тому, что за те немалые деньги, что мы платим,  наши дачи содержатся в совершенно бесхозяйственном виде (сравните с соседями Луч и Мичуринец). Это пока мы работаем и имеем возможность постоянно за что-то сверх обычного платить. А потом нас выдавят этим «нет денег — продавайте дачу» потому что друзья председателя хотят купить ваш участок. Не люблю подлецов и лгунов.

Как хорошо и как плохо иметь дачу в Крыжовке. И совсем не хочется ее продавать.

Дачник